Интерфакс-Агентство военных новостей - самая полная и оперативная информация о силовых структурах, спецслужбах, оборонной промышленности России и стран СНГ
эксклюзивная информация из достоверных источников...
  Эксклюзив :
Генеральный директор ОАО "ИСС" Николай Тестоедов: "В конкурсе ГПКС на новый спутник связи ИСС и российское спутникостроение заранее лишили победы"

      В Федеральном космическом агентстве не удовлетворены итогами конкурса, объявленного госпредприятием «Космическая связь» (ГПКС) на спутник «Экспресс-АМУ2». Роскосмос посчитал несправедливым, что победа в нем досталась европейскому концерну Astrium, а не российскому участнику – ОАО «Информационные спутниковые системы» (ИСС). О своем видении ситуации «Интерфаксу-АВН» рассказал генеральный директор ИСС Николай ТЕСТОЕДОВ.

      - Николай Алексеевич, почему вы раньше не комментировали ситуацию вокруг последнего конкурса ГПКС?


      - У нас запрашивали комментарии. Но мы отказывались их давать, потому что не имели официальных результатов. Я считал, что до официального объявления итогов конкурса некорректно обсуждать и сам конкурс, и позиции наших конкурентов. Но ситуация изменилась. Еще до официального оглашения итогов тендера в СМИ появились снисходительно-победные реляции одного из участников конкурса – европейской компании Astrium. При этом ее представители позволили себе поучать российскую промышленность - как надо жить и работать.

      То есть нашу корректность воспринимают, как слабость, и от нас начинают отмахиваться. На совещании в Минкомсвязи мы не нашли понимания. Поэтому, считаю, возникла необходимость прояснить ситуацию с этим конкурсом и изложить наши аргументы. Сегодня можно сказать, что наш проигрыш был предопределен. В конкурсе ГПКС на новый спутник связи ИСС и российское спутникостроение заранее лишили победы.

      - Считаете, условия заведомо предопределяли победу одного конкретного участника тендера?


      - Внешне условия выглядели достаточно стандартно: цена, сроки. Но были критерии, которые являются дискриминационными по отношению к российскому производителю. В частности, участники должны указать количество своих коммерческих телекоммуникационных космических аппаратов с 15-летним сроком активного существования, запущенных с 2000 года и успешно функционирующих на геостационарной орбите. Но ведь заказчику хорошо известно, что первые российские аппараты, способные гарантировано отработать на орбите 15 лет, были запущены только 2-3 года назад. Понятно, что по этому критерию российский участник конкурса просто получал ноль баллов.

      Ясно, что это достаточно тенденциозное требование. Думаю, данное условие появилось намеренно.

      Госзаказчик прекрасно знает, что отечественное спутникостроение наверстывает накопленное в трудные 90-е годы отставание от западных конкурентов в части долгоживущих спутников. Да, стране нужны такие аппараты, причем не только гражданские. Мы не так давно в силу объективных причин приступили к решению этой задачи. На этом пути многое удалось сделать. И не принимать это во внимание – значит, пренебрежительно относится к насущным проблемам отечественной космической отрасли. Такая не очень патриотичная позиция радикально расходится с теми установками, которые задает руководство страны.

      По сути, российскую фирму заранее лишили права на победу, заказа, дополнительного финансирования. Вместо этого организаторы конкурса заранее отдали предпочтение российскому конкуренту. Это "подножка" на пути освоения нужных стране технологий.

      Почему бы не ввести в условия конкурса такой, например, критерий: количество спутников фирмы, успешно запущенных и отработавших на орбите, начиная с 1985 года? По такому критерию мы бы существенно опередили любого конкурента. Потому что мы сделали за эти годы более 80 спутников. Ясно, что это спутники другого класса, в герметичном исполнении, с меньшим сроком активного существования. Но, с другой стороны, общее количество спутников - это показатель опыта фирмы, традиций, способности коллектива создавать сложные космические системы. Неужели этот фактор ничего не значит?

      - А что с другими конкурсными условиями, например, с ценой?


      - Стартовая цена была 5 млрд 800 млн рублей. Мы предложили сделать аппарат за 5 млрд 300 млн рублей, то есть на полмиллиарда дешевле, чем объявил госзаказчик. По нашим оценкам, это цена вполне разумная, неубыточная, хотя и с минимальной рентабельностью. Примерно ту же цену, плюс-минус 100 млн рублей, дали практически все участники конкурса, включая китайского производителя спутников, который традиционно демпингует на подобных тендерах. И вдруг европейская компания Astrium дает цену еще на полмиллиарда рублей меньше, чем наша.

      Мы неоднократно участвовали вместе с компанией Astrium в различных тендерах, и всегда эта компания предлагала самые высокие цены. И вдруг такой альтруизм. Самое мягкое, что могу сказать: предложенная компанией Astrium цена не является рыночной.

      Могу только догадываться, на что рассчитывает Astrium, выставляя совершенно нерациональную цену. Во-первых, в конкурсной документации прописан механизм последующей корректировки цены заказа в сторону увеличения. В данном конкурсе, например, на 20% - в случае выполнения дополнительных работ. То есть вы можете предложить цену меньше конкурентов, выиграть тендер, но затем, в процессе выполнения контракта, заказчик увеличивает цену, и исполнитель уже в убытке не остается.

      Кроме того, та же Astrium выполняет для ГПКС ряд других контрактов. И кто мешает увеличить цену по ним, не трогая последний?

      Конкурсные условия, кстати, создавали и другие "лазейки" для манипуляции с ценой контракта. Например, конкурсная документация предоставляла только для иностранных участников возможность самостоятельно выбирать курс иностранной валюты к рублю в любой день с даты объявления конкурса - 15 октября 2013 года - до даты завершения подачи заявок на участие в нем - 14 января 2014 года. И наши конкуренты использовали эту возможность, как говорится, по полной схеме. Astrium SAS подал заявку 14 января 2014, последним из всех участников, и указал в ней цену, исходя из курса рубля к евро на 12 ноября 2013 года - 43,65 рубля за 1 евро. Это один из минимальных курсов евро в период проведения конкурса. Благодаря этому, цена заявки в рублях составила 4 млрд 825 млн рублей. Однако уже на дату подведения итогов конкурса - 31 января 2014 года – курс евро был совершенно другой. В результате рублевая цена предложения Astrium SAS превысила 5,3 млрд рублей. Это на 490,6 млн рублей больше указанной нашим конкурентом в протоколе цены. А в случае дальнейшего роста курса евро к рублю она может в итоге даже превысить максимальную цену контракта.

      В любом случае, все это наталкивает на мысль о возможных преференциях госзаказчика одному из участников тендера. Юристы нашли целый ряд несоответствий конкурсной документации требованиям российского законодательства. Именно поэтому компания "ИСС" посчитала необходимым обратиться с исковым заявлением в Арбитражный суд Москвы и жалобой в Федеральную антимонопольную службу на результаты конкурса ГПКС на закупку космического аппарата "Экспресс-АМУ2".

      - А что со сроками исполнения контракта?


      - По условиям конкурса, срок исполнения контракта - 29 месяцев. Это достаточно жесткий срок. Мы показали 24 месяца. Это минимально возможное время, за которое можно изготовить аппарат такого класса. Известно, что полезная нагрузка для такого спутника делается примерно за 19-20 месяцев. Параллельно делается платформа. После этого все интегрируется, проводится цикл испытаний. На это требуется еще 5-6 месяцев. В итоге имеем, как минимум, 24 месяца. Это реальный, просчитанный срок. При всем том Astrium на конкурсе предложила сделать спутник за 21 месяц.

      Такое возможно только в двух случаях. Во-первых, если конкурсант заведомо уверен, что он победит, и, соответственно, раньше дает старт работам, начиная изготовление спутника.

      Во-вторых, сокращение срока возможно при регулировании даты вступления контракта в силу. Это когда между победой в конкурсе и датой вступления контракта в силу проходит определенное время. Обычно оно может быть использовано на поиск денег, оформление кредитов, получения разрешений на крупную сделку. Все эти процедуры могут занимать от нескольких месяцев до нескольких лет.

      Так что вполне можно допустить, что заявленный Astrium срок в 21 месяц после объявления победителя спокойно, из-за более позднего вступления контракта в силу, превратится в необходимые 24-25 месяцев, а то и все 29-30.

      - В ГПКС говорят, что ИСС будет трудно справиться с новым контрактом из-за большой загрузки по ранее заключенным…


      - Да, такие доводы озвучивались. Но как раз от ГПКС их слушать, мягко говоря, странно. У нас действительно к концу 2013 года одновременно сошлись на испытаниях 12 телекоммуникационных спутников. Но не из-за ошибки планирования или недостатка мощностей. Ряд спутников, в первую очередь аппараты, заказанные «Космической связью», пришли к этой фазе работ с опозданием на год-полтора по вине… заказчика! Задержка связана с неисполнением заказчиком встречных поставок комплектующих. Опоздание при этом составляет по отдельным поставкам 13-15 месяцев.

      Спутник состоит из нескольких десятков систем и нескольких сотен приборов. По ряду приборов заказчики, в силу каких-то причин, считают для себя возможным или необходимым самим поставлять отдельные приборы. В частности, для нескольких своих спутников ГПКС поставляет командно-измерительные системы. По ряду аппаратов они берут на себя закупку полезной нагрузки, не отдавая нам, как делают другие заказчики. Но сроки поставок были сорваны.

      Например, задержка поставки бортовой аппаратуры командно-измерительной системы для "Экспресс-АМ5" со стороны ГПКС составила 13,5 месяцев. Аналогичная задержка для "Экспресс-АМ6" - 15 месяцев. Аппаратуру для "Экспресс-АТ1", "Экспресс-АТ2", "Экспресс-АМ8" мы получили с опозданием от двух до восьми месяцев.

      Да, у нас есть свои проблемы, свои задержки, но получить командно-измерительную систему через 15 месяцев после планового срока - это означает, сдвинуть срок изготовления спутника, как минимум, на 15 месяцев.

      Неисполнение встречных поставок привело к тому, что нарушились технологические циклы сборки и испытаний, очередность занятия аппаратами рабочих мест. Каждый аппарат при сборке, испытаниях проходит несколько типовых рабочих мест, с длительными циклами работ - по 20-40 дней. Вначале испытываются подсистемы, потом аппарат в целом. Это и многоэтапные испытания в термобарокамере, и механические, электрические проверки, ряд других. Понятно, что, когда все аппараты сошлись, то появились некоторые проблемы.

      Но сегодня эти проблемы мы успешно решили, и практически аппараты у нас не ждут рабочих мест, а идут один за другим. Расчет загрузки производственных мощностей ИСС в период 2014-2016 годов показывает, что предприятие способно без задержки выполнить заказы на изготовление космических аппаратов "Экспресс-АМУ2", "Экспресс-АМУ3", "Экспресс-АМУ4", "Экспресс-МД3", "Экспресс-МД4".

      Мы прогнозируем на 2014-2016 годы 100-110% загрузки. Это значит, что мы абсолютно спокойно проходим по всем рабочим местам с любыми новыми аппаратами.

      Кстати, кроме срыва встречных поставок, были и другие проблемы, возникшие не по нашей вине. Например, мы выиграли тендер ГПКС на «Экспресс-АМ5» вместе с нашим партнером Tales Alenia Space. Но после нашего выигрыша заказчик – госпредприятие «Космическая связь» Минкомсвязи - заменил нам исполнителей. Поставили команду НИИР вместе с канадской фирмой MDA. Мы впервые работали с ними. Понятно, что начались проблемы в кооперации, срыв поставок полезной нагрузки. Параллельно на этом фоне ГПКС более чем на год сорвала поставку командно-измерительной системы.

      К сожалению, российские операторы – и «Газпром космические системы», и ГПКС - позволяют себе, не отвечая за конечный результат, вмешиваться по любому поводу и без повода в производственный процесс. Каждый должен заниматься своим делом. Если вы сели в такси, не вырывайте руль у водителя. Сказали, куда надо приехать - все. Здесь же ситуация странная.

      - Как вы относитесь к предложению о том, чтобы производители спутников несли ответственность за упущенную выгоду, если их аппарат не выработает положенный срок?


      - Такого нет нигде в мировой практике. Если ставите вопрос об упущенной выгоде - пожалуйста, мы готовы участвовать в коммерческой деятельности предприятия. Но тогда, давайте, раскрывайте нам все финансовые вопросы – прибыль, убытки, баланс. Думаю, они никогда на этой не пойдут.

      В ходе обсуждения контракта на «Экспресс-АМУ2» нам было предложено: давайте вы ответите за упущенную выгоду, если ваш спутник не доработает до конца положенного срока. Это вещь возможная, если вы с этой компанией ведете совместный бизнес, участвуете в ее прибылях, влияете на ее расходы. Потому что можно кататься в золотых машинах и все это списывать на неэффективный бизнес. Вообще-то на случай досрочного выхода спутника из строя есть признанный во всем мире механизм страхования и выплаты части стоимости спутника (10 – 15%) в течение срока работы спутника, с премированием изготовителя за работу сверх контрактного срока.

      - Что для ИСС означает заказ на "Экспресс-АМУ2"?


      - Этот спутник для нас означает примерно 7% ежегодной загрузки в течение трех лет. Что такое 7%? Вроде, не так много. Может, не стоит поднимать тревогу? В конце концов, мы выигрываем не каждый тендер, в которых участвуем. По статистике – один из семи – десяти конкурсов. Но мне представляется, вопрос стоит шире, чем производственные интересы одного конкретного предприятия. Вся эта история с отдачей выгодного заказа на Запад происходит на фоне того, что руководством страны декларирована цель - к 2020 году получить в России 25 миллионов новых рабочих мест в высокотехнологичных отраслях промышленности. Так откуда возьмутся эти новые рабочие места при таком отношении к отечественным производителям? Напротив, новые рабочие места появятся у наших западных конкурентов.

      И это при том, что ситуация в мировой экономике непростая. Экономисты говорят о снижении темпов экономического роста в странах БРИКС. Высокие темпы развития всегда были главным козырем этой группы стран. А сегодня прогноз Минэкономразвития дает для России меньшие темпы роста экономики, чем прогнозируют для себя США и Европа.

      Все это вещи небезопасные. Общая картина формируется из таких вот частных примеров. Там заказ на спутник отдали делать западной компании, там корабли решили строить на западной верфи, там бронеавтомобили купили в Италии. Все это, в конечном итоге, работает на снижение наших темпов промышленного развития, финансово обескровливает наши отрасли промышленности.

      - А какие еще плюсы для ИСС и отрасли от подобного контракта?


      - Выгод немало, поверьте. В том числе и для государства. Вот, например, когда вы покупаете 1 килограмм сахара или мешок. Ясно, что цена будет отличаться. На мешок сахара вам дадут скидку. Точно так же происходит при покупке комплектующих элементов для спутников. Для единичного аппарата - самая высокая цена, для нескольких – скидка.

      Но ситуация для оптовика в нашей отрасли еще более выгодная. Дело в том, что когда вы закупаете элементную базу, вы платите некую сумму за сами комплектующие. Но примерно столько же, а то и больше вы должны будете потратить на проверку, испытания этих электронных радиоизделий. Причем проверяются не все электронные компоненты, а только пробная партия.

      Если вы приобретаете пять наборов комплектующих для пяти спутников в разное время или у разных производителей, вам придется потратиться на проверку пяти пробных партий электронных компонентов. И стоимость этих проверок куда больше стоимости всех этих комплектующих. Когда вы покупаете пять комплектов одновременно – вы проверяете только одну партию и платите только за одну проверку. Это означает: если вы делаете групповой заказ элементов для нескольких спутников, вы в разы выигрываете на стоимости.

      То есть не то, что выиграет ИСС, выиграет бюджет, государство, которое меньше потратится на заказ спутников для своих нужд.

      Благодаря унификации, мы получаем возможность более быстрых квалификационных решений для спутников, создаваемых в интересах госведомств.

      Сегодня все спутники всех стран, как ни странно, похожи друг на друга. Как похожи друг на друга самолеты. Ведь аэродинамику, законы физики не обманешь. Так и тут. В космосе аппараты работают в одинаковых условиях, испытывая перепады температуры в сотни градусов, находясь под воздействием космической радиации и т.д. И оттого любые спутники, независимо от производителя или предназначения, похожи и отличаются только размером, массой. Спутники для госнужд, к примеру, имеют практически такую же конфигурацию, что и коммерческие телекоммуникационные аппараты. Западные спутники точно так же конвергентны.

      Раньше мы спутник для госнужд делали 10-15 лет и дольше. Каждый спутник был своеобычной формы, его делали по индивидуальному заказу. Сейчас же мы можем делать спутники для госнужд за 4 года. Потому что полностью используем ту же платформу, что разработали по заказу Роскосмоса и на базе которой мы делаем сейчас тяжелые коммерческие спутники. Берем готовые компоненты и используем для создания аппарата для госнужд. И как результат – огромное сокращение сроков производства за счет унификации, единых решений, летной квалификации. Есть разница - 15 лет или 4 года!?

      - Когда кто-то закупает зарубежную технику, говорят обычно, что российская продукция уступает по качеству…


      - Качество – вещь, безусловно, важная. Но всегда ли при оценке качества используют объективные критерии, и нет ли тут спекуляций? Я считаю, например, что наиболее объективными экспертами в области оценки качества космической продукции являются страховые компании, работающие в сегменте космических услуг, мировой страховой рынок.

      Страховщики платят деньги в случае потери аппарата, устанавливают ставки страхования для операторов пусковых услуг. Каждый спутник, каждая орбитальная группировка при страховании очень жестко подвергаются тщательному анализу со стороны мирового страхового сообщества. Оно нанимает экспертов и очень внимательно оценивает, где какие системы имеют недостатки.

      Так как систем много, а недостатки бывают разные, то страховщиками берется за основу понятие «аномалия». Аномалия - это существенный отказ в работе космического аппарата, который привел либо к его полной утрате, либо к невозможности выполнения его большей части целевой функции. Это, как правило, крупный отказ оборудования подсистем космического аппарата, который влияет на возможность использования спутника по целевому назначению в настоящий момент, либо в дальнейшем может привести к уменьшению срока его активного существования. К аномалиям относят также полный отказ или потерю аппарата.

      То, что у спутника отказал гироскоп, это не является аномалией. Потому что на спутнике их, на самом деле, три. Есть резервирование. Та же командно-измерительная система имеет тройное резервирование. И можно сколько угодно говорить о том, что вот там отказал такой-то прибор - но он дважды резервирован. Аппарат продолжает работать. Поэтому это не считается аномалией.

      Так что отказы аппаратуры при наземной экспериментальной отработке или при приемо-сдаточных испытаниях, и даже отказ отдельных приборов в полете – это рабочая ситуация. Она неприятная. Но для этого приборы, системы и резервируются. И, соответственно, живучесть спутника очень высока.

      По критерию количества аномалий на 1 аппарат существует статистика мирового страхового рынка с 1985 года. Согласно ей, наши недоброжелатели, наверное, удивятся, мы лучшие в мире среди спутникостроительных фирм. Потому что у нас меньше всего аномалий приходится на один телекоммуникационный спутник. По этому показателю ИСС оказывается на уровне таких компаний, как Orbital (США).

      Это не наши цифры. Это данные страховых сообществ за период с 1985 по 2013 год. Среднее количество аномалий на 1 запущенный спутник у "Боинга" - около 0,3, у Локхид-Мартин - около 0,4, а у ИСС - на уровне 0,1.

      - Но по среднему возрасту российские спутники пока уступают лучшим зарубежным аналогам...


      - Это еще одно общее место, и, к сожалению, оно растиражировано руководством ГПКС в отдельных документах. Мол, аппараты ИСС, которые сегодня работают на орбите, имеют малый срок активного существования. Даже приводится цифра - 5,6 года. Тогда как сегодня норма для таких аппаратов – 10-15 лет.

      Самое смешное, что средний возраст наших аппаратов, которые сейчас находятся на орбите, высчитан без ошибки. Ошибка в другом - не учитывается, что данные аппараты продолжают работать дальше, они не выработали ресурс. Сегодня этот показатель - 5,6, а через год это будет уже 6,6, потому - 7,6 и так далее. Это все равно, что инопланетянин попал на Земле в детский сад, и потом сделал вывод, что на нашей планете все лилипуты. Но дети-то ведь вырастут.

      Несколько наших аппаратов серии «Экспресс-А» отработали больше двух гарантированных сроков активного существования и продолжают работать. Наш аппарат «Экспресс-АМ22», рассчитанный на 10 лет работы, уже превысил этот установленный срок и продолжает работать. Прототип этих аппаратов – спутник SeSat, запущенный 18 августа 2000 года, при десятилетнем гарантированном сроке отработал 13 лет и продолжает функционировать.

      - По эффективности ваши аппараты сравнимы с зарубежными аналогами?


      - Давайте попробуем непредвзято оценить эффективность наших спутников, тем более, что ГПКС заявляет, что мы уступаем по этому показателю. А главное оценим динамику изменений в линейке наших аппаратов.

      Эксперты ввели в оборот некий условный показатель, характеризующий эффективность телекоммуникационных спутников: умножили количество транспондеров на одном спутнике на то количество лет, которые аппарат гарантированно должен отработать на орбите. Оценим по этому критерию наши аппараты.

      В 2000 году мы для ГПКС начали поставлять спутники серии «Экспресс-А». Те, которые продолжают работать. Они несли 17 транспондеров и имели 5-летний срок активного существования. Умножим количество транспондеров на годы и получим некую условную цифру 85 транспондеров-лет, характеризующую спутник.

      В конце прошлого года был запущен самый мощный наш 15-летний спутник. В Европе таких еще нет. Это «Экспресс-АМ5». У него 84 транспондера, работающих в четырех частотных диапазонах. То есть учетверенная антенно-фидерная система. Всего на аппарате более десяти антенн. Масса 3400 кг. У него показатель эффективности - 1260.

      То есть за неполные 14 лет технические характеристики спутников производства ОАО «ИСС» увеличились в 15 раз. Как это можно не учитывать?!

      На самом деле, спутники стали еще более эффективными, потому что бортовая аппаратура работала с аналоговым сигналом, а сейчас – с цифровым. Количество телефонных каналов, ТВ-пакетов в одном транспондере резко увеличивается. Сигнал на новых спутниках намного более мощный. Если раньше для работы с телекоммуникационными спутниками на земле были нужны антенны диаметром 3-7 метров, то новые аппараты работают с антеннами диаметром от 0,3 метра.

      Вот показатели эффективности. Все остальное - пустые слова.

      В свое время ИСС по заказу Роскосмоса разработали платформы нового поколения негерметичного исполнения "Экспресс-1000" и "Экспресс-2000", которые по своим характеристикам не уступают лучшим зарубежным аналогам. В составе платформы исключительное большинство составляет бортовая аппаратура, изготавливаемая предприятиями российской кооперации.

      - Как с этими показателями у конкурентов?


      - Американские, европейские наши конкуренты стартовали намного раньше. Когда мы только начинали делать долгоживущие аппараты, они уже находились на пике формы. Вот поэтому мы считаем несправедливым со стороны организаторов конкурса выдвигать условие о количестве работающих 15-летних аппаратов на геостационарной орбите, прекрасно зная, что у нас первый такой аппарат полетел только в 2011 году.

      Спутником же "Экспресс-АМ5" мы обогнали европейских конкурентов. Сегодня более тяжелые спутники есть только у "Боинга".

      - Но ведь западные компании и раньше побеждали в конкурсах ГПКС…


      - Сегодня, к сожалению, можно говорить о формировании некоей тенденции. Есть объективные данные: начиная с 2011 года, оператор спутниковой связи ГПКС не заказывал спутники тяжелого класса в России. Речь о спутниках массой около 3300 кг. По тому же пути пошел еще один крупный российский оператор спутниковой связи - компания "Газпром космические системы".

      Кстати, в тот же период ИСС ежегодно побеждала в одном из международных тендеров и получала заказ от зарубежных компаний-операторов.

      Тенденция очень небезобидная. Это вопрос конкурентоспособности нашей космической отрасли, экономии бюджетных средств, вопрос национальной безопасности.

      Здесь можно вспомнить историю со спутником "Экпрсесс-АМ4". Конкурс на него проводился лет шесть назад. Мы предлагали ГПКС сделать этот аппарат, заказав полезную нагрузку у Tales Alenia Space, за 148 млн евро. Но аппарат отдали делать компании Astrium за 185 млн евро.

      В 2008 году в Красноярске проходило совещание правительства. Вел его Владимир Владимирович Путин, который в то время возглавлял правительство. Руководивший в то время Роскосмосом Анатолий Николаевич Перминов показал, что деньги по госконкурсу отданы на запад, а там таких спутников в то время еще не делали. То есть фактически Россия профинансировала проведение опытно-конструкторских работ в Astrium, которая является крупнейшим оборонным концерном Европы.

      Кстати, когда нам сегодня говорят, что Astrium может сделать спутник "Экспресс-АМУ2" за 21 месяц, то есть на три месяца быстрее нас, то стоит вспомнить, что тот же "Экспресс-АМ4" Astrium делала, в конечном итоге, 39 месяцев. Потому что пришлось вначале проводить опытно-конструкторскую работу.

      Теперь возникает вопрос: сегодняшняя ситуация с конкурсом на "Экспресс-АМУ2" - экстраординарная или все-таки типовая? Сейчас ситуация один в один как та, которая была в отрасли на рубеже 2007-2009 годов. Тогда точно так же крупные российские операторы ГПКС и ГКС двинулись закупать спутники на Западе. В тот момент одновременно сошлись два события. ГКС провело тендеры на аппараты "Ямал-401" и "Ямал-402". В обоих победила французская Tales Alenia Space. Astrium тогда, кстати, дала, как и обычно, самое дорогое предложение. Мы были готовы сделать аппарат дешевле на миллиард с лишним, но проиграли.

      Тогда компания ГКС, посчитав свои интересы выше государственных, не просто заказала два спутника Tales Alenia Space, но еще и заказал запуски на европейских ракетах "Ариан".

      Были обращения Роскосмоса, его тогдашнего руководителя Анатолия Николаевича Перминова в правительство. И по итогам этих обращений ракеты «Ариан» были заменены на «Протоны», а один из двух спутников – «Ямал-401» - отдали делать в ИСС.

      В то же время ГПКС объявило конкурс на спутники «Экспресс-АМ5» и «Экспресс-АМ6», в котором были поставлено заведомо невыполнимое для российского производителя условие - довыведение в нужную точку на геостационаре с помощью своей силовой установки. Здесь уловка в том, что в России мы при выведении наших спутников на геостационарную орбиту используем только прямую схему – с помощью разгонного блока. Европейцы делают аппараты, которые довыводятся с опорной орбиты в точку на геостационаре с помощью своих двигателей. Россия никогда не делала таких спутников. У нас другая философия выведения. Так сложилось исторически.

      То есть, видите, уже на этапе формирования конкурсных условий отечественного производителя постарались устранить. Это что рынок? Справедливая конкуренция? Понятно, что нет. И Роскосмос разъяснил в правительстве эту ситуацию, после чего условия тендера были изменены.

      То есть вообще правительство активно и эффективно влияет на эти процессы, когда необходимо. Хотя, конечно, не совсем нормально, когда на уровне правительства нужно доворачивать каждый раз в ручном режиме условия тендеров. Ну, а если ничего другого не остается...

      Словом, ситуация повторяется.

      - ГПКС говорит, что западные спутники позволят решить задачу развития информационных технологий…


      - Федеральное космическое агентство отвечает за задачи информатизации так же, как и Минкомсвязи. Оно еще отвечает за то, чтобы российская космическая промышленность была на высоком мировом уровне. Чтобы она могла, в том числе решать и оборонные задачи, задачи национальной безопасности.

      А вот у ГПКС, считаю, достаточно узкоместнические представления о своих правах и обязанностях. Мол, мы такие независимые, что можем покупать спутники где угодно.

      При этом что происходит? Спутники заказываются за рубежом. Орбитально-частотный ресурс (точки стояния спутников) – федеральная собственность – бесплатна. Ракета для их запусков поставляется бесплатно за бюджетные деньги. Это, кстати, деньги ваши, мои, всех налогоплательщиков. Почему налогоплательщики, должны оплачивать ракету для коммерческой компании, которая отдает сотни миллионов евро западному производителю?

      Все коммерческие компании мира покупают ракеты для запуска своих спутников, а здесь ракета достается бесплатно. Но получая бесплатную ракету, вдобавок еще спутник заказывают за рубежом, развивая западного военного производителя. Раз вы отдали заказ на запад, вы тем самым лишили российское спутникостроение перспективы развития.

      Теперь по поводу аргумента ГПКС о том, что им не важно, чей будет спутник, им важно удовлетворить запросы российского потребителя. Вот спутник «Экспресс-АМУ1». Конкурс на него был в 2013 году выигран той же компанией Astrium. Мы тогда проиграли только потому, что дали на 1 месяц дольше срок изготовления. Так вот, спутник «Экспресс-АМУ1» делается в основном в интересах европейского оператора спутниковой связи – Evtelsat. Большая часть его ресурса направлена на Африку. Лишь один луч направлен на Россию. Поэтому получается так: бесплатная (для оператора, но не для бюджета России) ракета-носитель выводит спутник, который делается на западе в интересах западного же оператора. Это что же за бизнес такой?

      Это как раз та ситуация, о которой заместитель председателя правительства Дмитрий Рогозин говорит: что же Россия только космическим извозчиком работает?

      Понято, что при таком раскладе нормальный, справедливый конкурс ГПКС особо и не нужен.

      - А как с утверждением, что заказчик всегда прав?


      - Он прав на самом деле не всегда. Это вот как с утверждением, что рынок все расставит по местам. Жизнь показывает, что так тоже не бывает. Без госрегулирования не обойтись. Заказчик прав тогда, когда он выступает в пределах своих полномочий, а не выдумывает какие-то хитрые требования и схемы выключения из борьбы неугодных.

      - Минкомсвязи и ГПКС утверждают, что не могут рисковать потерей национальных орбитальных позиций на геостационаре, покупая спутники ИСС. Что вы по этому поводу думаете?


      - В отдельных материалах ГПКС и Минкомсвязи прозвучало, что вследствие того, что спутников мало и что спутники плохо работают, России грозит потеря 145-й геостационарной позиции и еще одна точка под угрозой.

      Здесь шутки в сторону. Потому что государство поручило оператору охранять орбитальные позиции и на этом делать бизнес. Если ты не смог сохранить орбитально-частотную позицию – это все равно, что ты взял и не сохранил для страны нефтегазовое месторождение или шельф. Или кусок границы. Это национальный ресурс.

      О том, когда какой спутник должен занять следующую позицию – известно за 15 лет. Эти вещи надо заранее планировать. Здесь должна быть самая высокая ответственность по линии государства, если компания, уполномоченная все это делать, теряет позицию.

      Я не думаю, что нам угрожает потеря орбитальной позиции. Скорее, это просто шантаж. Но если есть такая опасность - то надо этим заниматься. Если отказывает автомобиль по причине неработающего двигателя, это не должно парализовать работу автохозяйства.

      Есть Федеральная космическая программа, есть Госпрограмма вооружений, есть ФЦП "ГЛОНАСС", есть космическая программа. Государство выделяет огромные федеральные средства. И рассчитывает на эффективность этих вложений.

      Когда национальный оператор говорит, что вправе покупать любые спутники и пренебрегать государственными интересами, мне хочется напомнить ему, что именно государство предоставило ему орбитально-частотный ресурс и разрешило работать в России. Дали орбитальный ресурс, предоставили возможность вести бизнес, обеспечили бесплатными ракетами для запуска спутников, защитили законами. Тебя оградили: никто не может сюда прийти, западные операторы не могут прийти на территорию России без разрешения Госкомитета по радиочастотам, где решающее слово за российскими операторами.

      Если вы такие самостоятельные, оставьте господдержку, организуйте операторскую компанию на Западе, найдите и закрепите за собой свободные орбитальные точки и ведите бизнес. Только у меня большие сомнения, что кто-то на это пойдет.

      Я долго думал, на что похожи последние тендеры ГПКС по отношению к отечественной космической отрасли. Подсказала новая книга Габриэля Гарсиа Маркеса. Ее название – «Хроника одной смерти, объявленной заранее». Но в Интернет-сообществе ей дали другое название – «Хроника объявленного убийства». Лучше, по-моему, не скажешь.
                                                                                                                                                                                                                                                                            
Информационные продукты Интерфакс-АВН
Ежедневный информационный вестник


Еженедельный информационный вестник


Вестник
"ВПК России и
экспорт оружия"



© 2013 Интерфакс-Агентство Военных Новостей. Все права защищены.
Вся информация, размещенная на данном веб-сайте, предназначена только для персонального использования и не подлежит дальнейшему воспроизведению и/или распространению в какой-либо форме, иначе как с письменного разрешения Интерфакса-Агентства Военных Новостей.